Мифы народов мира

www.mythology.ru

Песнь о Роланде. Страница 8.

 

 

XCIX

 

                        Вон Ансеис коня галопом гонит,

                        Вступает в бой с Торжисом Тортелозским,

                        В щит метит, под навершье золотое.

                        Пробил он бронь с подкладкою двойною,

                        Копьем пронзил язычнику утробу,

                        Прогнал сквозь тело наконечник острый,

                        С коня араба наземь мертвым сбросил.

                        Роланд воскликнул: «Вот удар барона!»

 

 

 

С

 

                        Бордосец Анжелье, гасконский рыцарь,

                        Поводья бросил, шпорит что есть силы,

                        С вальтернцем Эскреми спешит схватиться.

                        На шее мавра щит висел – разбился,

                        Копье сквозь кольца панциря проникло.

                        Промеж ключиц глубоко в грудь вонзилось.

                        Язычник мертвым с лошади свалился.

                        «Вы все умрете!» – молвил победитель.

                        Аой!

 

 

 

CL

 

                        На Эсторгана ринулся Атон,

                        Ударил в щит из кожи расписной,

                        Рассек багряно-белый верх его,

                        Пробил кольчугу нехристя насквозь,

                        Всадил в араба острое копье,

                        С коня на землю сбросил труп толчком

                        И молвил: «Смерть постигнет весь ваш род!»

 

 

 

CLI

 

                        Эстрамарена Беранже теснит.

                        Щит нехристю он раздробил в куски,

                        Рассек доспехи, в грудь копье всадил,

                        Сразил врага средь тысяч сарацин.

                        Уже десятый пэр у них убит.

                        Лишь двое до сих пор еще в живых

                        – Шернобль и с ним красавец Маргари.

 

 

 

CIII

 

                        Был этот Маргари собой хорош,

                        Могуч, неустрашим, проворен, спор.

                        На Оливье коня направил он,

                        Навершный шип щита разбил копьем,

                        С размаху им ударил графа в бок,

                        Но тела не задел – не дал господь.

                        Мавр выбить графа из седла не смог

                        И мимо пролетел во весь опор,

                        В рог затрубил: скликает рать на бой.

 

 

 

CLV

 

                        Сраженье грозно, и враги упорны.

                        Роланд бесстрашно рвется в гущу боя,

                        Бьет так, что не выдерживают копья:

                        Уже пятнадцать раз он брал другое.

                        За Дюрандаль он взялся, меч свой добрый,

                        К Шерноблю скакуна галопом гонит.

                        Шлем, где горит карбункул, им раздроблен.

                        Прорезал меч подшлемник, кудри, кожу,

                        Прошел меж глаз середкой лобной кости,

                        Рассек с размаху на кольчуге кольца

                        И через пах наружу вышел снова,

                        Пробил седло из кожи золоченой,

                        Увяз глубоко в крупе под попоной.

                        Роланд коню ломает позвоночник,

                        На землю валит всадника и лошадь

                        И молвит: «Нехристь, зря сюда пришел ты!

                        Ваш Магомет вам нынче не поможет.

                        Не одержать победы маврам подлым».

 

 

 

CV

 

                        Вот граф Роланд по полю битвы скачет.

                        И рубит он и режет Дюрандалем.

                        Большой урон наносит басурманам.

                        Взглянуть бы вам, как он громит арабов,

                        Как труп на труп мечом нагромождает!

                        И руки у него в крови и панцирь,

                        Конь ею залит от ушей до бабок.

                        Граф Оливье разит под стать собрату,

                        И остальные пэры бьются славно.

                        Врага французы косят и сражают,

                        Без чувств и без дыханья валят наземь.

                        Турпен сказал: «Бароны наши храбры»,

                        – И бросил войску: «Монжуа!» – клич Карла.

                        Аой!

 

 

 

CVI

 

                        Граф Оливье несется полем вскачь.

                        Обломок древка у него в руках.

                        Он Мальзарону им нанес удар,

                        Щит расписной сломал, разбил шишак,

                        У мавра вышиб из орбит глаза,

                        И вылетел на землю мозг врага.

                        Убил еще семьсот неверных граф,

                        Торжиса с Эсторгосом покарал,

                        Но и свое копье вконец сломал.

                        Роланд воскликнул: «Вы сошли с ума!

                        Жердь для подобной битвы не годна.

                        Железо, друг, потребно здесь и сталь.

                        Да разве Альтеклера[64 - Альтеклер («высокосветлый») – согласно поэме «Жирар Вианский», до Оливье этот меч принадлежал римскому императору Клозамонту, который потерял его в лесу. После того как меч был найден, его отдали папе, но затем им завладел Пипин Короткий, отец Карла Великого, который подарил его одному своему вассалу; последний продал его еврею Иоахиму, ровеснику Понтия Пилата. Во время поединка с Роландом у Оливье ломается меч. Роланд разрешает ему дослать в Виану за другим. Тогда Иоахим присылает ему Альтеклер, и поединок заканчивается миром. Ясен книжный характер этого предания и чуждость его народно-песенной традиции.] нет у вас,

                        Отделанного золотом меча?»

                        «Я бью арабов, – Оливье сказал.

                        – Мне меч из ножен недосуг достать».

                        Аой!

 

 

 

CVII

 

                        Граф Оливье достал свой меч из ножен,

                        Желанье побратима он исполнил,

                        Меч обнажил пред ним, как рыцарь добрый.

                        Вот с ним Жюстен из Валь-Ферре сошелся.

                        Граф в голову ему удар наносит,

                        И череп рассекает, и утробу,

                        И все седло с отделкой золоченой.

                        Хребет коню сломал своим клинком он,

                        С седла на землю сарацина сбросил.

                        «Вы брата мне милей! – Роланд промолвил.

                        – Оценит наш король удар столь мощный».

                        Клич: «Монжуа!» – ему повсюду вторит.

 

 

 

CVIII

 

                        Несет Жерена в бой скакун Сорель,

                        И мчит Жерье горячий Пассесерф[65 - Пассесерф – имя коня Жерье, буквально означающее: «перегоняющий оленя».].

                        Тот и другой пришпорили коней,

                        На Тимозеля мчат что силы есть.

                        Ударил в щит Жерен, в броню Жерье.

                        Сломались копья, раздробив доспех.

                        На луг свалился мертвым Тимозель.

                        Не слышал я, и неизвестно мне,

                        Кто из двоих нанес удар быстрей…

                        Эперварена, чей отец – Борель,

                        Сразил в бою бордосец Анжелье.

                        Турпеном наземь сброшен Сиглорель,

                        Уже бывавший в пекле чародей:

                        Юпитер[66 - Юпитер. – В средние века был обычай давать адским демонам имена античных богов.] ад ему помог узреть.

                        Сказал Турпен: «Коварен был злодей».

                        Роланд в ответ: «Язычнику конец.

                        Мне мил такой удар, друг Оливье!»

 

 

 

CLХ

 

                        Все яростней, все беспощадней схватка.

                        И мавры и французы бьются славно.

                        Одни разят, другие отражают.

                        Взглянуть бы вам, как копья там кровавят.

                        Как рвутся в клочья и значки и стяги,

                        Как в цвете лет французы погибают!

                        Ждут матери и жены их напрасно,

                        Напрасно ждут друзья за перевалом.

                        Аой!

                        Великий Карл терзается и плачет,

                        Но помощь им – увы! – подать не властен.

                        На смерть обрек их Ганелон-предатель:

                        Он в Сарагосе продал их арабам.

                        Но не ушел изменник от расплаты:

                        Был в Ахене разорван он конями.

                        Подверглось тридцать родичей с ним казни

                        – Никто из них не вымолил пощады.

                        Аой!

 

 

 

CX

 

                        Ужасен бой, и сеча жестока.

                        Разят Роланд и Оливье врага,

                        Разит Турпен – ударам нет числа.

                        Бьют остальные пэры им под стать.

                        Французы рубят сарацин сплеча.

                        Погибло много тысяч басурман.

                        Кто бегством не спасется от меча,

                        Тот рад не рад, а должен жизнь отдать.

                        Но тяжки и потери христиан.

                        Не видеть им ни брата, ни отца,

                        Ни короля, который ждет в горах.

                        Над Францией меж тем гремит гроза,

                        Бушует буря, свищет ураган,

                        Льет ливень, хлещет град крупней яйца,

                        И молнии сверкают в небесах,

                        И – то не ложь! – колеблется земля.

                        От Ксантена и до нормандских скал,

                        От Безансона и по Уиссан[67 - Ксантен – город близ Кельна.Безансон – главный город провинции Франш-Конте.Уиссан – морская гавань близ Кале.]

                        Нет города, где стены не трещат,

                        Где в полдень не царит полночный мрак.

                        Блестят одни зарницы в облаках.

                        Кто это видит, тех объемлет страх.

                        Все говорят: «Настал конец векам,

                        День Страшного господнего суда».[68 - Картина, очень близкая к картине светопреставления, как оно рисовалось ок. 1000 г., когда люди ждали наступления «конца света».]

                        Ошиблись люди, не дано им знать,

                        Что это по Роланду скорбь и плач.

 

 

 

CXI

 

                        Французы бьют без промаха врагов.

                        Арабы понесли большой урон:

                        Из сотни тысяч двое не спаслось.

                        Сказал Турпен: «Бесстрашен наш народ.

                        С ним не сравнится никакой другой.

                        В „Деяньях франков“[69 - «Деяния франков», на которые здесь и несколько раз дальше певец ссылается как на свой источник (см. ст. 684, 2095, 3263, 3742 и, может быть, 4002), – латинская или французская хроника, до нас не дошедшая. Но можно почти несомненно считать это вымыслом певца, желавшего такими ссылками, весьма обычными в средневековой поэзии, укрепить авторитет своего легендарного рассказа.] писано о том,

                        Что Карл один имел таких бойцов».

                        Французы полю делают обход,

                        Собратьев ищут в грудах мертвецов,

                        Скорбят по ним, сдержать не могут слез,

                        Меж тем Марсилий рать на них ведет.

                        Аой!

 

 

 

CXII

 

                        Ведет Марсилий войско по ущельям.

                        Дружины, с ним идущие, несметны:

                        Полков за двадцать будет там, наверно.

                        Горят у всех на шишаках каменья,

                        Блестят щиты и пышные доспехи.

                        Семь тысяч труб трубят перед сраженьем,

                        Оглашена их ревом вся окрестность.

                        Такую речь Роланд к собрату держит:

                        «Обрек нас Ганелон-предатель смерти.

                        Теперь уже сомненья нет в измене,

                        Но уготовит Карл ему отмщенье.

                        Нам предстоит неслыханная сеча

                        – Страшнее битвы не было от века.

                        Я буду Дюрандалем бить неверных,

                        А вы, мой друг, разите Альтеклером.

                        Мы с ними побывали в стольких землях,

                        Добыли ими не одну победу.

                        Так пусть о нас не сложат злую песню».

                        Аой!

 

 

 

CXIII

 

                        Марсилий видит мавров перебитых.

                        В рога и трубы затрубить велит он,

                        В седло садится, в бой ведет дружины.

                        Араб Абим[70 - Имя Абим (Abisme) буквально значит: «адская бездна».] пред войском первый мчится.

                        На свете нет коварней сарацина.

                        Злодейств немало свершено им в жизни.

                        Не чтит он сына пресвятой Марии.

                        Угля и сажи он чернее видом.

                        Милей ему измена и убийство

                        Всех кладов и сокровищ галисийских[71 - Возможно, что здесь имеются в виду сокровища монастыря св. Иакова Компостельского в Галисии (Сант-Яго де Компостела).].

                        Никто его смеющимся не видел.

                        Отважен он до безрассудства в битве.

                        За то его и любит так Марсилий:

                        Свой стяг с драконом вверил он Абиму.

                        Но этот мавр Турпену ненавистен,

                        Схватиться жаждет с ним архиепископ

                        И молвит про себя невозмутимо:

                        «А этот мавр, как видно, нечестивец.

                        Убить его я должен иль погибнуть:

                        Я сам не трус и не люблю трусливых».

                        Аой!

 

 

Поиск

Protected by Copyscape Duplicate Content Detector