Энеида

Автор: 
Публий Вергилий Марон

прозванию Диры,
Мрачная Ночь родила вместе с третьей сестрою, Мегерой,
Дочерью Тартара, их, и таких же извивами гадов
Дир оплела, и дала им крыла, что ветер взметают.
Подле престола Отца, у порога сурового бога
850 Ждут приказов они, насылают на смертных недужных
Страх, если царь богов иль болезнью, иль гибелью хочет
Их покарать, иль войной устрашает город виновный.
С неба одной из сестер на проворных крыльях спуститься
Бог повелел и предстать пред Ютурной знаменьем грозным.
855 Взмыла она и к земле понеслась в стремительном вихре;
Так стрела в облаках, с тетивы сорвавшись со свистом,
Мчится: ее напитал ядовитым соком парфянин,
Или кидон, чтобы раны врагов исцеленья не знали;
Глазу незрима, стрела рассекает скользящие тени,–
860 Так же на землю с небес проносилось Ночи отродье.
Издали строй увидав илионский и Турна отряды,
Сжалась тотчас же она, обернулась малою птицей,
Что на могильных холмах иль на кровлях домов опустелых
Часто сидит по ночам и поет зловещую песню.
865 Облик той птицы приняв, перед Турном кружиться и виться
С шумом стала она и о щит колотиться крылами.
Страх цепенящий сковал ослабелое рутула тело,
Волосы вздыбил испуг, и голос в горле пресекся.
Шумной Диры полет и крыла издалёка узнала
870 Турна сестра, и волосы рвать принялась она в горе,
Щеки следами ногтей осквернять и грудь – кулаками.
"Чем теперь тебе, Турн, сестра поможет родная?
Что мне, упорной, еще остается? Каким ухищреньем
Жизнь тебе я продлю? Как противиться чуду такому?
875 Я оставляю борьбу. Не множьте, гнусные птицы,
Ужас мой: узнаю я погибельный шум и удары
Ваших крыл. Твой надменный приказ, о великий Юпитер,
Внятен Ютурне! Ты так за девство мое заплатил мне?
Вечную жизнь для чего ты мне дал? Почему у несчастной
880 Отнят смерти удел? Ведь конец положить этой муке
Я бы могла и к теням спуститься спутницей брата.
Нет, я бессмертна! Но что мне будет по-прежнему мило,
Брат, без тебя? Какая земля распахнет столь глубоко
Недра свои, чтобы я, богиня, к манам низверглась?"
885 Молвила так и, чело голубым покровом окутав,
С горестным стоном в реке богиня скрылась глубокой.

Турна троянец теснит, потрясая могучею пикой
С древком, огромным, как ствол, и молвит с сердцем суровым:
"Что же ты медлишь опять? Каких уверток ты ищешь?
890 Время не резвостью ног, но оружьем нам потягаться!
Можешь любое принять обличье, можешь на помощь
Все призвать, чем сильна иль отвага твоя, или хитрость,
Птицей ли к звездам взлететь иль укрыться в пещерах подземных"
Турн отвечал, покачав головой: "Твоих не боюсь я
895 Громких угроз: лишь богов я боюсь и вражды громовержца".
Речь он прервал, огляделся вокруг и камень увидел,
Камень старинный, большой, посредине положенный поля
Знаком межи и судьей, если тяжба о пашнях случится;
На плечи только с трудом его взвалили б двенадцать
900 Самых могучих мужей из рожденных ныне землею.
Камень дрожащей рукой схватил герой и с разбега
Бросил в Энея его, во весь свой рост распрямившись.
Но ни вперед выходя, ни спасаясь бегством, ни камень
Тяжкий подняв и метнув,– себя не помнил несчастный,
905 Кровь леденела в груди, подгибались ноги в коленях.
Камень его потому, в пустоте напрасно вращаясь,
Все расстоянье не мог пролететь и ударить Энея.
Словно ночью во сне, когда смежает нам веки
Томный покой, и мерещится нам, что стремимся мы жадно
910 Дальше бежать, но вотще; ослабев от первых усилий,
Никнем мы, цепенеет язык, и уж нам непокорны
Голос и слово, и сил привычных лишается тело.
Так же и Турн, куда бы свой путь ни направил отважно,
Нет ни в чем успеха ему от богини зловещей.
915 Чувства мятутся в душе у него; на друзей и на город
Смотрит он, медлит, дрожит, занесенной пики пугаясь,
Ни к отступленью пути, ни для боя сил не находит,
Нет колесницы нигде, и сестры-возницы не видно.
Враг роковое копье перед медлящим Турном заносит,
920 Целится, чтобы верней его направить,– и мечет,
Тело вперед устремив. Осадным пущен оружьем,
Камень грохочет не так, не таким рассыпается громом
Молнии грозный удар. Подобна черному вихрю,
Пика летит и гибель несет и, щит семислойный,
925 Круглый снизу пробив, разорвав у края кольчугу,
Мышцы бедра пронзает насквозь. Подсеченный ударом,
Турн колени согнул и поник на землю, огромный.
Вскрикнули рутулы все – и на голос ответили гулом
Горы, и рощи вокруг вернули отзвук протяжный.
930 Взор смиренный подняв, простирая руку с мольбою,
Молвил Турн: "Не прошу ни о чем: заслужил я расплаты.
Пользуйся счастьем своим. Но если родителя горе
Может тронуть тебя, то молю я – ведь старцем таким же
Был и отец твой Анхиз – пожалей несчастного Давна,
935 Сына старцу верни или тело сына, коль хочешь.
Ты победил. Побежденный, к тебе на глазах авзонийцев
Руки простер я. Бери Лавинию в жены – и дальше
Ненависть не простирай". Эней, врага озирая,
Встал неподвижно над ним, опустил занесенную руку...
940 Медлит герой, и склоняют его к милосердью все больше
Турна слова – но вдруг на плече засверкала широком
Перевязь. Вмиг он узнал украшенья ее золотые:
Раной смертельной сразил Палланта юного, рутул
Снял прекрасный убор и носил на плече его гордо.
945 Видит добычу врага, о потере горестной память,
Гневный Эней – и кричит, загораясь яростью грозной:
"Ты ли, одетый в доспех, с убитого сорванный друга,
Ныне уйдешь от меня? Паллант моею рукою
Этот наносит удар, Паллант за злодейство взимает
950 Кровью пеню с тебя!" И, промолвив, меч погрузил он
С яростью в сердце врага, и объятое холодом смертным
Тело покинула жизнь и к теням отлетела со стоном.

ПРИМЕЧАНИЯ

Стих 83. Орифия – жена северного ветра Борея.

Стих 91. ...в волны Стикса клинок погрузив...– Согласно верованиям древних, меч, закаленный в воде Стикса, не мог ни переломиться, ни притупиться.

Стих 120. ...увенчавши вербеной.– Римский обычай: особые жрецы, совершавшие обряды заключения мира или объявления войны, венчали голову сорванной на Капитолии вербеной. Но уже Сервий замечает по поводу этого стиха: "Однако мы уже неправильно именуем вербеной всякую освященную зелень: и лавр, и оливу, и мирт".

Стих 164. ...внуков Солнца...– Марика, мать Латина, отождествлялась, по свидетельству Сервия, с дочерью Солнца Цирцеей.

Стих 200. ...Отец, освящающий молнией узы! – Юпитер, поражающий клятвопреступников, нарушителей договора.

Стих 347. Долок. – троянский герой, убитый Диомедом, когда он шел в ночную разведку к ахейскому стану ("Илиада", X, 314 и след.).

Стих 366. Эдонийский – фракийский (от названия горы Эдон).

Стих 401. Пеаниды– врачеватели, потомки Пеана, божественного врачевателя.

Стих 419. Атрий – открытый внутренний дворик римского дома; в середине его всегда находился бассейн (первоначально – для сбора дождевой воды).

Стих 516. Фебовы пашни – Имеется в виду Ликия, где в городе Патаре был знаменитый храм и прорицалище Аполлона (Феба).

Стих 518. Лерна – река в Аркадии.

Стихи 539–540. ...тебя, Купенк... боги твои не спасли...– По толкованию Сервия, Купенк – жрец; его не спасли боги, служителем которых он был.

Стихи 612–613. Эти строки, повторяющие стихи 471–472 книги XI, являются позднейшей вставкой.

Стих 715. Сила – см. примеч. к "Георгикам", III, 219. Табурн.– См. примеч. к "Георгикам", 11, 38.

Стих 725. Сам Юпитер...– Образ Юпитера, взвешивающего судьбы сражающихся, заимствован у Гомера ("Илиада", VIII. 60–74; XXII, 209–213).

Стих 750. Пугающие перья – Цепочкой красных перьев оцепляли лес, где травили зверя.

Стих 795. ...будет Эней Индигет, судьбой до звезд вознесенный.– Юпитер предсказывает обожествление Энея. Культ Энея Иидигета – культ Энея как местного бога.

Стихи 845–852. Диры – по большей части преданий, то же, что фурии – обитающие в подземном царстве (см. "Энеиду", VI, 280). По преданию, использованному здесь Вергилием, в Тартаре находится только Мегера;
Тизифона же и Аллекто – в преддверии Олимпа.

Protected by Copyscape Duplicate Content Detector